Самовар приглашает на чай

17 августа отмечался день самовара, символа русского гостеприимства.

«Сидела бы я в маленькой комнатке нашей, у самовара, вместе с нашими; было бы так тепло, хорошо, знакомо» – такими словами вспоминает Варвара Алексеевна из «Бедных людей» Ф. М. Достоевского свою разлуку с домом.
О настоящем самоваре Ольга Яковлевна мечтала с молодости. Но городская жизнь в квартире не располагала к чаепитию с дымком. А потом как-то эта капризная мечта забылась.
Зрелые годы били ключом – семья, работа, жизненная круговерть – все как у всех. Уже на пенсии Ольга Яковлевна «приземлилась» – приобрела домик с огородиком, развела кур и клубнику. И вспомнила свою давнюю мечту. Долго перебирала самовары на электронных площадках разных магазинов – то слишком дорого, то подозрительно дешевый, то слишком толстый, то невзрачный. Потом долго ждала доставку. Два раза привозили не тот товар, три раза с браком. Хоть самой в Тулу ехать. Наконец-то самовар прибыл, аккурат к юбилею Ольги Яковлевны, да еще и с гостинцем – настоящим тульским пряником.
– Как долго я тебя искала, – сказала она, доставая из коробки самовар, – будешь меня чаем угощать.
Однако самовар не спешил организовывать чаепитие. Он не какой-то там металлический болван, работающий от электричества, а настоящий прямой потомок самоваров царской Руси и требует особого подхода. Растопить самовар ни с первого раза, ни со второго не удалось. Требовалась сноровка. В ход шли шишки, стружка, солома, всякие веточки, палочки и даже родная газета. Вокруг самовара собралась вся семья, каждый со своим советом из интернета – ведь практического опыта работы с угольным самоваром ни у кого нет. «Зачем нам баня, если у нас есть ванна?»
Когда все же удалось его растопить, шутили, что на подготовку ушло больше времени, чем на само чаепитие.
– Не было у бабы печали, купили бабе самовар, – сама про себя шутила Ольга Яковлевна.
Теперь понятно, почему в старину такие большие самовары были – растопить так сразу надолго и на всех. И почему у самовара в богатых домах прислуживал отдельный человек. Как говорится, не барское это дело – самовар топить.
И, кстати, напрасно. Есть в этом ритуале своя прелесть. Это то самое чувство, когда приятен не сам праздник, а ожидание его. Это такое же удовольствие, как развешивать игрушки на новогодней елке.
Ольга Яковлевна с самоваром долго «притирались», но зато теперь понимают друг друга с полуслова. Надо признаться, ей пришлось внести незначительные изменения в конструкцию. И он «согласился». Однако по-прежнему требовал внимания и времени.
С чувством, с толком, с расстановкой самовар готовится к церемонии чаепития. Гостей он встречает во всей красе – начищенный до блеска, украшенный баранками, он издает приветственное «пых-пых».
– Подай-ка кипяточек, родимый! – радостно звеня кружками, смеется Ольга Яковлевна, отворачивая краник самовара.
Чай льется рекою. Самовар получает комплименты, Ольга Яковлевна благодарность за сохранение русских традиций.

Из истории русского самовара

Смеркалось; на столе, блистая,
Шипел вечерний самовар,
Китайский чайник нагревая;
Под ним клубился легкий пар.
А.С. Пушкин (“Евгений Онегин”).

За почти три столетия самовар превратился в один из самых узнаваемых символов России, став душой традиционного чаепития. При этом история этого удивительного приспособления уходит корнями вглубь тысячелетий, ко временам, когда Русского государства ещё не было. Именно на русской земле раздувание углей в самоваре и долгие беседы за чашкой чая превратились в особый ритуал. Этот факт подтверждает и язык: по всему миру название «самовар» звучит практически так же, как и у нас, ведь аналогов этому явлению просто нет.

По материалам портала ИСТОРИЯ.РФ (Российское военно-историческое общество)

От аутепсы к сбитеннику

Ещё в древности люди использовали раскалённые камни, чтобы быстро довести жидкость до кипения. Прямым же предком русского самовара считается древнеримская аутепса – кувшин с жаровней для углей внутри. Интересно, что это устройство было многофункциональным: летом вместо жара внутрь клали лёд для охлаждения напитков.
Вопреки легенде о том, что Пётр I привёз самовар из Европы, первые документальные свидетельства их появления в России относятся к 1740-м годам, к эпохе Елизаветы Петровны. Примечательно, что центром производства изначально была не Тула, а Урал, тульские мастера начали своё дело на 5-6 лет позже.
Хотя царь-реформатор и не был «крёстным отцом» самовара, его эпоха создала все условия для его появления. Развитие металлургии, начавшееся при Петре I, привело к созданию прото-самоваров: сбитенники – сосуды для горячего напитка из мёда и трав, которые стали прямым прототипом классического самовара.

Как ни назови, а горячо будет

Изготовление самоваров было сложным ремеслом. Их делали из меди, латуни, мельхиора, а самые дорогие – из серебра, золота и даже кварца. Форма поражала разнообразием: от строгих кубических и прямоугольных до изящных яйцевидных и причудливых многогранных, напоминающих античную аутепсу.
Каждый самовар был произведением искусства. Медные, латунные, сияющие серебром или золотом, они принимали самые невероятные формы: строгие грани соседствовали с плавными, почти живыми изгибами, повторяя то ли яйцо, то ли старинную аутепсу. Один предназначался для дорожных странствий, другой – величественный и тяжёлый – ждал своего часа в центре праздничного стола.
Называли «самовар» по разному в зависимости от региона: в Ярославле – «самогар», в Курске – «самокипец», а на Вятке – «самогрей».

Рождение тульского самовара

В конце XVIII века самоварное дело в России было сосредоточено всего в нескольких центрах: Москве, Нижнем Тагиле и Суксуне. Всё изменилось в 1778 году, когда тульские казённые кузнецы – братья Иван и Назар Лисицыны решили открыть собственное производство прямо в пристройке своего дома. Мастерская была крошечной – около 15 метров в длину и 6 в ширину, а во дворе стояла небольшая кузница с двумя горнами для литья и пайки.
Несмотря на скромные размеры, предприятие быстро стало успешным. Поначалу братья копировали популярные уральские модели, но вскоре проявили изобретательность, создав уникальные формы: самовар-бочонок и самовар-желудь. Именно эти изделия принесли Туле всероссийскую славу.

Расцвет и наследие

К 1800 году фабрика разрослась до 26 работников, большинство из которых были бывшими оружейниками. Через десять лет пути братьев разошлись: каждый открыл своё дело, и их самовары получили разные клейма. Поразительно, но теперь уже уральские мастера начали подделывать тульские клейма, пытаясь выдать свою продукцию за знаменитую лисицынскую. Так, продукция Лисицыных продавалась по всей стране, навсегда закрепив за Тулой статус самоварной столицы и превратив тульский самовар в настоящий национальный бренд.

Анастасия Жилина