А руки тянулись к земле

109
А руки тянулись к земле
Период мирного строительства, к которому приступила молодая Советская республика после заключения Брестского мира, был непродолжительным. Свергнутые революцией правящие классы развернули ожесточённую Гражданскую войну, слившуюся с открытой интервенцией Англии, Франции, США, Японии.
Они были первыми
С получением Декрета Совета Народных Комиссаров РСФСР о создании Красной армии Гулькевичский ревком обратился к населению с призывом вступать в её ряды.
К этому времени относится организация Первого Гулькевичского революционного батальона. Базой для его создания явился 153-й пехотный Бакинский полк 39 пехотной дивизии, расквартированной в Армавире, Гулькевичи, Кавказской и Тихорецкой.
В первых числах января 1918 года в селе Гулькевичи создаётся Гулькевичский революционный батальон. В обращении к Военно-революционному комитету села Гулькевичи участники собрания писали: «Мы, солдаты села Гулькевичи, вследствие хищения окружающих с. Гулькевичи экономий всего достояния, принадлежащего трудовому народу, крестьянству, сего числа постановили: организовать революционный батальон, в который уже вошли 201 человек.  В дальнейшем принимаем самые решительные меры к сильной организации сего батальона: А. Лавринов, 
М. Лисун, Константин Лебедев, 
В. Остапов, Стефан Дикий, Карп Киценко, Е. Зуев, Леонтий Дурнев, Р. Сахацкий, Никита Минаков, за неграмотного А. Удовицкий, П. Бабинко, Г. Рулёв, Иван Корниенко, Павел Минаков, Антон Титаренко, Яков Сахань, 
А. Герман, Афанасий Старченко, Михаил Безродний, П. Шапранов, Х. Река, Михаил Зюмин, Е. Алёхин, К. Заяц, Л. Зозулин, за Дубину – Безродний».
Этот подлинный протокол Гулькевичского волостного исполнительного комитета засвидельствован подписью и печатью председателя Макарова. 
На собрании Революционного ударного батальона 24 января 1918 года были избраны: командир батальона Иван Головнёв, командиры рот Григорий Цатов и Павель Шмуль, батальонный коптенармус Павел Левченко и батальонный артельщик Григорий Астахов.
Для обеспечения боеспособности батальона его командование обращается в Гулькевичский революционный комитет с просьбой обеспечить солдат оружием, боеприпасами, питанием, обмундированием и денежным довольствием в размере 10 рублей жалования в месяц.
В составе батальона была команда конных разведчиков и артиллерийская батарея. Командой конных разведчиков руководил Иван Попов из хутора Майкопского, а во главе артиллерийской батареи был поставлен его земляк, Георгиевский кавалер Николай Иванович Герасимов и его помощник Дмитрий Александрович Балабанов.
Против революции
В это время на юге России в городе Новочеркасске генералом от инфантерии М.В. Алексеевым формируется воинское соединение под наименованием «Алексеевская организация» на принципе добровольчества из бежавших на Дон контрреволюционно настроенных офицеров, юнкеров, кадетов старших классов, студентов, гимназистов и других.
25 декабря 1917 года (7 января 1918 года) в командование формированием, которое стало официально называться Добровольческой армией, вступил генерал-лейтенант Лавр Георгиевич Корнилов; верховный руководитель – генерал-полковник Михаил Васильевич Алексеев. Для решения финансово-экономических вопросов при Добровольческой армии было создано «Экономическое совещание». Руководство Добровольческой армии ориентировалось на державы Антанты. 
В конце января 1918 года генерал Л.Г. Корнилов, не договорившись с донским атаманом Калединым об общих планах борьбы с советской властью, перевёл Добровольческую армию (до 2 тыс. человек) из города Новочеркасска в Ростов-на-Дону, где она стала главной контрреволюционной силой в районе Ростова-на-Дону – Таганрога. 
Ледяной поход
Крах атамана Каледина и наступление революционных войск заставили руководство Добровольческой армии 22 февраля оставить Ростов-на-Дону и отступить за Дон. В станице Ольгинской Добровольческая армия была реорганизована в 3 пехотных полка.      25 февраля они двинулись на Кубань в так называемый 1-й Кубанский или «Ледяной» поход на Екатеринодар, с целью соединиться с кубанскими белыми частями. Однако после начала похода выяснилось, что он уже оставлен Кубанским отрядом Покровского, и генерал Л.Г. Корнилов принимает решение для воссоединения перевести Добровольческую армию на левый берег реки Кубани в район станицы Усть-Лабинской.
Вот как описывает бой за станицу Усть-Лабинскую участник «Ледяного» похода Иван Иванович Какурин: «5 марта. Армия шла спокойно всю ночь, и только рассвело, как партизанам пришлось отбиваться от преследующих армию красных сорокинцев. Генерал Корнилов избрал рискованный путь. Добровольческая армия вошла в «железный треугольник», образуемый железнодорожными линиями, соединяющими Екатеринодар, Кавказскую и Тихорецкую. Эти вершины треугольника были крупными базами противника; между ними курсировали бронепоезда. Там находились сильные гарнизоны и стояли эшелоны, готовые к переброске в угрожаемый пункт. Прямо перед армией, пересекая тракт, лежит железнодорожная линия, связывающая Екатеринодар с Кавказской. Далеко белеют дымки паровозов, спешно подвозящих и справа, и слева эшелоны пехоты и артиллерии на помощь усть-лабинским большевикам. Налево – болото. Сзади наседает Платнировский отряд сорокинцев, преследующий армию. Направо – железная дорога на Екатеринодар. 
К рассвету прошли половину пути. Утро принесло неприятность: погода изменилась к худшему, подул холодный ветер, небо покрылось тучами, стал накрапывать мелкий дождь, как вдруг тишину нарушил треск ружейной пальбы. Это красные из Платнировской догнали колонну армии и стали наседать на партизанский полк, шедший с батареей и 4-й ротой офицерского полка в арьергарде. Однако после решительного отпора противник стал осторожнее и не слишком напирал, но зато не давал нам покоя своей артиллерией. Перелетавшие снаряды падали и около походного лазарета. Останавливаясь, быстро рассыпаясь в цепь и снова собираясь в колонну, арьергард дошел до хуторов верстах в четырёх от Усть-Лабинской. Здесь партизанам пришлось остановиться и принять бой по всем правилам. Двигаться вперёд уже было невозможно, так как окраины станицы, железнодорожная насыпь и каменный мост через реку Кубань были заняты крупными силами противника, занимавшего свежевырытые окопы. С ними уже вступил в бой авангард под командой генерала Маркова. Наше положение было серьёзное – во что бы то ни стало мы должны были перейти каменный мост через глубокую, с крутыми берегами реку Кубань. Сзади энергично наседал Сорокин со значительными силами. 
Обоз с 500 ранеными попал между двух огней. Жуткое было ожидание для несчастных раненых и всего состава обоза. Все знали, какая ужасная участь грозила им в случае победы красных. Стоять приходилось на совершенно открытом поле, где не было никаких укрытий, и лавировать между фонтанами из земли от падающих гранат. Санитарный обоз нес потери от артиллерийского огня. Положение арьергарда становилось всё труднее, партизаны еле сдерживали наседающих сорокинцев.
Корниловцы, шедшие в авангарде, быстро сломили сопротивление противника, захватили каменный мост через Кубань и увлеклись преследованием противника вдоль реки, не оставив заслона в сторону железнодорожной линии на Кавказскую. И вот, когда все слабые силы добровольцев были разбросаны на значительном пространстве  в разных концах станицы, внезапно появился со стороны Кавказской эшелон красных. Поезд остановился верстах в двух, красные моментально разгрузились в поле, выкатили на руках 4 шестидюймовых орудия, установили их на позицию и повели наступление на станицу. За головным эшелоном красных подошёл бронепоезд, и на площади, где остановился штаб Корнилова и часть обоза, стали рваться шестидюймовые снаряды. Генерал Корнилов отдал приказ: на площади поставить батарею подполковника Миончинского, корниловскому полку возвратиться назад, а офицерскому полку повернуть против подошедших от Кавказской. 1-я батарея под командованием подполковника Миончинского в течение трёх четвертей часа, пока собирались другие части, удерживала противника. Контратаками подошедших частей противник был отброшен. Батарея принудила красную батарею к молчанию и подбила неприятельский бронепоезд. Красные, понеся большие потери, поспешно погрузились в поезд и исчезли с горизонта.  
Путь через станицу и переправа через реку Кубань со слегка испорченным мостом – свободны. Спешно проходят походный лазарет, а за ним партизанский полк с батареей. Армия ещё раз выскочила из окружения, в данном случае полного». 
Из воспоминаний участника Гражданской войны К.П. Гарбузова о бое в станице Усть-Лабинской 6 марта 1918 года: «Когда стало известно, что Л.Г. Корнилов идёт на станицу Усть-Лабинскую, мы, солдаты Бакинского пехотного полка, который дислоцировался в селе Гулькевичи, срочно затребовали паровоз с вагонами со станции Кавказской, погрузили личный состав батальона с кавалерией и прибыли в станицу Усть-Лабинскую. По прибытии на место заняли свежевырытые окопы на Фортштадте, а справа спешился и занял позицию кавалерийский эскадрон. Рано утром корниловцы начали наступать, развернувшись в цепи. Если бы у нас были орудия, мы бы отбили офицерскую атаку на наши позиции. В разгар боя со стороны станции Ладожской подошёл паровоз с десятью крытыми вагонами и открытой платформой с 4-мя шестидюймовыми орудиями. Выгрузилась пехота, установили на огневые позиции орудия и открыли огонь по корниловцам, переходящим через станицу на мост. В ответ из станицы раздались ответные выстрелы: первый по паровозу (перелёт), второй снаряд по концу состава (недолёт), третий – вновь по паровозу. Машинист дал гудок, и состав потянул назад, в сторону станции Ладожской. После отступления поезда, левый фланг красногвардейцев поднялся из окопов и стал отходить, преследуемый корниловцами и шрапнелью. Части наши не могли выстоять против Добровольческой армии Л.Г. Корнилова и пропустили противника на левобережье Кубани, понеся большие потери убитыми и ранеными в бою». 


Будем помнить
Потери в Первом гулькевичском революционном батальоне, который входил в объединённые красногвардейские отряды, прибывшие со станции Кавказской, были действительно велики. В донесении командира батальона от 14 апреля 1918 года Главнокомандующему революционными войсками Северного Кавказа сообщается… «что во время боя под Усть-Лабой (5 марта) 19 марта 1918 года 1-го Гулькевичского революционного батальона с корниловскими бандами батальон понёс большие потери». Всего 20 убитых и 23 раненых. Все погибшие в бою бойцы были привезены в село Гулькевичи и похоронены в сквере СОШ №1 22 марта 1918 года. Надпись на обелиске гласит: «Люди! Склоните головы перед памятью бойцов 1-го Гулькевичского революционного батальона, павших за советскую власть в 1918 году». В этот день в селе был объявлен траур.
Успеть к переделу
При этом надо заметить, что после разгрома Л.Г. Корнилова под Екатеринодаром, часть солдат революционного батальона не захотели участвовать в дальнейших боевых действиях и под станицей Воздвиженской разошлись по домам. По свидетельству очевидца Василия Поликарповича Чередина, бывшего солдата 153 Бакинского полка 13-й роты, с фронта ушёл почти весь личный состав артиллерийской батареи во главе с Н.И. Герасимовым и Д.А. Балабановым: «После этого командир кавалерийского отряда из станицы Воздвиженской Губин забрал нас в свой отряд и направил в станицу Воздвиженскую. Через некоторое время мы, артиллеристы, сговорившись между собой, среди ночи ушли скорым маршем через станицу Скобелевскую, Николенские хутора и село Соколовское в Гулькевичи. Здесь расформировались, сдав орудия и лошадей в амбар для хранения хлеба, а сами разошлись по домам». Крестьяне спешили воспользоваться своим правом на землю, которое обещала им советская власть, а поэтому торопились домой, чтобы успеть к переделу земли. Руки крестьян тянулись к земле.
А руки тянулись к земле обновлено: Март 19, 2018 автором: Редакция

КОММЕНТАРИИ:

comments powered by HyperComments