Там, где лес шумит…

65
Там, где лес шумит…

С давних лет полюбилась людям своенравная Кубань с прилегающими к ней лесами и нетронутыми степями с их плодороднейшими землями. Травы росли так буйно, что в них легко скрывался даже верховой.

Жизнь со слезами
Там, где сейчас проходит железная дорога Армавир – Кавказская, река Кубань делает гигантскую дугу. В этой дуге и южнее ее расположены замечательные земли. Начинаются они прибрежными живописными лесами, а затем переходят в степную неоглядную равнину, простирающуюся на многие десятки километров к югу.
Вот эти роскошные просторы и облюбовали в конце ХIХ века помещики и крупные землевладельцы Козлов, Петрик, Бабкин, Николенко. Содержание пришлых мужиков – работников из Курской, Воронежской, Харьковской губерний, из обездоленной бедноты, не гнушавшейся никакой работы, а также батраков-чабанов стоило дешево, овцы круглый год имели щедрый дармовой корм, шерсть же ценилась дорого. И золото ручьями текло в кованые сундуки хозяев.
Одним из крупных помещиков был здесь Леонтий Николенко. Недобрым словом вспоминали помещика его бывшие батраки: Лаврентий Ящук, Федор Колесников, Бакир Назыров, Кирилл Гапоненко, Алексей Даньшин и другие. Их воспоминания сейчас хранятся в музее поселка Кубань. Нельзя без слез и содрогания читать эти строки: «Несладко жилось у помещика, чтоб ему ни дна, ни покрышки. Жили в грязных и душных с двухъярусными нарами бараках – клоповниках и землянках. Постелью служила солома, под головы вместо подушки подкладывали полено. Здесь же была и столовая, здесь же и рожали, здесь и умирали. Работать заставляли по 14 часов в день, а на стол подавали суп-коньдер. Хлебали деревянными ложками 10 человек из одной чашки, и хорошо если кому попадал в ложку кусок требухи или малость крупицы.
Отличался этот помещик крайней жестокостью, и недаром о нем шла молва, как о злодее и душегубе. Держал Леонтий Николенко при себе вооруженную охрану, которую использовал для расправы с непокорными. Обсчитывал мужиков, донимал штрафами или выгонял совсем без расчета: «Не дам расчета, – кричит, – скажите спасибо, что кормил вас дармоедов, убирайтесь, с чем пришли!» Так, ничего не добившись, уходили мужики, проработавшие в экономии по одному – два года, с пустыми руками. Особенно непокорных, по приказу помещика, догоняли в степи палачи-охранники и кончали в тернах, чтобы не разносили обиженные люди по белу свету худую молву о творящихся в экономии беззакониях».
Никого не щадил Леонтий Николенко, в том числе и своих богатых соседей, наживаясь на их разорении. Его алчность не знала пределов. С новым приобретением он начинал разворачиваться еще шире, накапливая новые и новые богатства. Но грянула революция, и исчезли прежние хозяева земли, а на их месте появились госхозы.

«Соломенный» хутор
На территории нынешнего пятого отделения (пос. Мирный) создается совхоз «Кубань»; на территориях центральной усадьбы (пос. Кубань), первого отделения (пос. Советский), третьего отделения (пос. Дальний) и четвертого отделения (пос. Новоивановский) – семплемсовхоз «Кубань», а на территории второго отделения (пос. Урожайный) – совхоз «Интернационал». На его базе в соответствии с Декретом Совнаркома «О начале государственного планового семеноводства» в июне 1921 года была создана «Кубгоссемкультура». Об этих датах можно узнать в документах музея поселка Кубань, создателями которого были необыкновенные люди М.А. Ильин, В.К. Калиновская, С.Н. Загорулько, сохранившие для потомков уникальные документы, фотографии, воспоминания своих земляков.
После Гражданской войны и большой разрухи давала себя знать нехватка тягла, орудий производства, а землю надо было обрабатывать. Страна нуждалась в хлебе, мясе, молоке. Правительство вынуждено было часть бывшей помещичьей земли сдать на время в концессию.
В 1924 году немецкой концессии «Друзаг» была сдана территория семплемсовхоза «Кубань». Концессионеры, нещадно используя земли, не соблюдая элементарных правил землепользования, совсем не заботились о благополучии рабочих.
Из рассказов рабочего концессии, бывшего пулеметчика Красной Армии Степана Бакаева и других старых рабочих известно, что общежития для сезонных и поденных рабочих были размещены на чердаках конюшен и пекарни. Жилые корпуса и домики концессионеры строили из тюков соломы и самана. Таким соломенным поселком был хутор
№ 7 (пос. Подлесный), и рабочие в шутку называли его «Хутор некуда деться».
При концессии рабочие не имели права держать скот, птицу, сажать огород. Очень низко оплачивался труд женщин. Если рабочий мужчина в день получал
1 рубль 25 копеек, то женщине-работнице выплачивалось только 1 рубль 05 копеек.

Управляющий концессией «Друзаг» немец Дитлов по договору обязывался производить и продавать государству пшеницу и другую сельскохозяйственную продукцию, завезти из-за границы необходимые сельскохозяйственные машины, возвести постройки, создать для рабочих соответствующие бытовые условия и т. д.
Дитлов обещал проложить и железную дорогу от полустанка Гирей к хозяйству, чтобы удобнее и быстрее отправлять хлеб. Обещал развернуть строительство жилых и производственных помещений, механизировать сельскохозяйственные работы, повысить урожайность и многое другое. Но ничего из своих многочисленных обещаний не выполнил. Знал, что хозяин он временный, никаких капитальных построек не возводил, не говоря уже о железной дороге. Обещанных машин завез тоже мало. Бытовые условия рабочих по-прежнему оставались скверными. Люди продолжали жить в оставшихся от помещиков бараках, сараях.
Понятно, что власть не могла терпеть концессионера, и в 1933 году договор был расторгнут. С большим сожалением Дитлову пришлось покинуть благодатное место. На проводы «хозяина» собралось немало рабочих. Провожали его в тишине, а если и раздавались реплики, то вовсе не во здравие.

Лес – защитник
Особую роль сыграл лес над Кубанью в годы Великой Отечественной войны – в его чаще прятали от фашистов совхозное добро.
Известно, что уже в первые дни войны много механизаторов ушло на фронт. Оставшиеся рабочие влились в ополчение, где насчитывалось 250 человек. Ополченцы вместе с жителями совхоза рыли противотанковые рвы вдоль левого берега реки Кубани, начиная от центральной усадьбы до пятого отделения совхоза. Нередко ополченцев поднимали по тревоге на поимку диверсантов-парашютистов, которые пытались скрыться.
В мае 1942 года в кубанском небе стали появляться стервятники. Нависла угроза оккупации. В начале августа в совхозе «Кубань» началась эвакуация тракторов, комбайнов и другого имущества. Но времени оставалось очень мало, и много техники, почти все поголовье скота, а также собранный урожай того года вывезти не успели.
С риском для жизни рабочие совхоза уже под носом врага спасали все, что можно. Они замаскировали соломой и сберегли необмолоченные скирды хлеба. Спасали и скот, пряча его в лесу, в укромных местах. Свинарь Дмитрий Крыгин угнал в лес, спрятал в надежном месте и сохранил до прихода наших войск 25 племенных свиней. Потом с них началось восстановление всего свинопоголовья в совхозе.
Спрятали механизаторы в лесу и затопили в реке Кубань несколько тракторов. После того как земли совхоза были освобождены от фашистов, рабочие пригнали спасенные трактора, сеялки, спрятанные в лесу и в реке от врага, начали приводить их в порядок.
В начале 50-х годов в совхозе уже работало 46 тракторов, 9 комбайнов и много другой посевной и почвообрабатывающей техники. Уже в 1951 году он намного опередил довоенный уровень сельскохозяйственного производства.

Хутор «Черный глаз»
Было у хутора, который называли Подлесным, а потом и поселком Подлесным, и еще одно неофициальное название – хутор Черный глаз. Так иногда называют населенный пункт и сейчас. Беседуя с жителями, узнаю, что имеются две версии происхождения такого названия. Первая версия такова: хутор стоит рядом с темной лесной чащей. Эта близость к природе совсем не безопасна для человека, ведь лес всегда таил много тайн, загадок. А значит, и ждать от него человеку приходится не только добра, но и угрозы. Словом, темный лес – как черный глаз. И порчу наведет, и в неведомую даль заведет. А там и пропасть недолго…
По второй версии говорят, что еще до революции в глубине леса в сторожке жила женщина с черными глазами. Знала она тайну трав и даров леса, лечила ими жителей небольшого хуторка, но они чем-то обидели ее, и она отказалась помогать людям, наслав на землю сильный дождь, который повредил соломенные хаты. Ведьмой оказалась лесная хозяйка, и люди начали всерьез ее бояться, стараясь реже появляться в той части леса, где она жила в полном одиночестве.
С тех пор и назвали это место Черным глазом, а сам хутор теперь стоит не там, где прежде, а подальше от леса, поближе к проезжей дороге. От нее рукой подать и до центральной усадьбы, если идти прямо, не сворачивая в сторону. И от поселка Новоивановского это недалеко. Хотя по сельским меркам и пять верст – не крюк.
В поселке Подлесном сейчас проживает всего 160 человек, и дворов всего-то ничего – 68. Так что это совсем маленький населенный пункт со своей особенной судьбой. Кому-то такая тихая, размеренная жизнь давно пришлась по душе, а кто-то из приезжих в последние годы выбрал Подлесный из-за дешевого жилья. На средства материнского капитала тут можно недорого купить хату или даже дом. И огороды здесь самые большие в поселении. Есть где развернуться огородникам, садоводам и виноградарям.
Есть в Подлесном и вода, и электричество. И отличную дорогу тут не так давно построили. Не в каждом крупном селе есть такая. Нет только газа, печки топят дровами и углем.
За последние годы сильно помолодел Подлесный: много молодых семей приехало сюда. За школьниками приезжает школьный автобус, и почти в каждом дворе имеется собственный транспорт. Тихо, размеренно идет здесь жизнь, с городской не сравнить…

Заповедные места
В память о тех временах, когда здесь стоял соломенный хутор, сохранились длинные бараки. Это место находится там, где до сих пор пчеловоды ставят свои ульи. Обилие трав-медоносов делает это место уникальным. Здесь когда-то у совхоза «Кубань» тоже стояла большая пасека.
А еще утверждают, что в Подлесном было много долгожителей. Больше 90 лет прожили в этих местах хуторянки Феодосия Николаевна Ложкина и Наталья Васильевна Титаренко. Их семьи были в числе тех, кто еще при барине жил в турлучных хатах, в маленьких каморках без света и воды.
В 60-е годы в двух шагах от нынешнего хутора находились жилые корпуса, где проживали рабочие совхоза со своими семьями. Это место называлось корпусом для пчеловодов. Близость к совхозной пасеке всех устраивала. Там когда-то тоже жили молодые семьи, у которых рождались дети. Работник местной почты Татьяна Алексеевна Дорофеева родилась в одном из корпусов в 1960 году. После школы не стала никуда уезжать, много лет отработала почтальоном. Теперь она уже не носит газеты и письма, а почтальоном в Подлесном работает Виктория Осиповна Покотиленко, одна из лучших работников в своей сфере. Ее в Подлесном все хорошо знают и уважают. Не зря у этого почтальона чаще всего и подписываются на периодическую печать и, прежде всего, на районную газету «В 24 часа».
В Подлесном всего две улицы: одна Красная – центр, вторая носит название Бурная, так как близко подходит к реке Кубань. А вода в реке бурлит, как варево в котле. Как же иначе можно было назвать такую улицу?
Есть и еще особое место в Подлесном. В 300 метрах от окраины населенного пункта журчит чистый родник. К этому источнику в глуши едут не только из Гулькевичского, но и Тбилисского районов. Люди говорят, что источник святой, а вода в нем обладает целебной силой, излечивает от всех болезней.
С недавних пор это место начали облагораживать православные верующие, поставив здесь крест, очистив родник и территорию вокруг него. Хуторяне гордятся своей историей, хотя в ней много и печальных страниц.

Р.S. Автор благодарит администрацию сельского поселения Кубань за предоставленные архивные материалы и снимки, а также выражает сердечную благодарность начальнику отделения почтовой связи поселка Кубань А.А. Сероквашиной за воспоминания о Подлесном и его жителях.

Г. Мирошникова.

Там, где лес шумит… обновлено: Декабрь 12, 2018 автором: Редакция

КОММЕНТАРИИ:

comments powered by HyperComments