Старый дневник напомнил

Старый дневник напомнил

«Листаю старую тетрадь расстрелянного генерала…» – пел певец и композитор Игорь Тальков в своей песне о тяжелой участи России.
Я держу в руках и листаю записи октября-декабря 1939 года и января 1940 года, которые вела учащаяся 8 «Б» класса одной из школ тогда еще села Гулькевичи. Записи на первый взгляд хаотичны, разрозненны, с грамматическими ошибками и вроде бы не представляют никакой ценности, тем более исторической. Однако, прочитав внимательно записи о событиях нескольких дней восьмидесятилетней давности, начинаю понимать – они бесценны! Они уносят нас в другое время, в другую жизнь – такую далекую и одновременно близкую, но такую интересную.
Мы знакомимся с реальными преподавателями одной из школ того периода, с конкретными фамилиями, именами. Узнаем учебные предметы, которых тогда преподавали. Дневниковые записи воссоздают картинки семейного быта, отношения между сверстницами и одноклассниками. Часто описывается погода того времени, а вместе с этим возникающие трудности, особенно явственно просматриваются плохие дороги в селе.
По записям можно проследить отношение самой девочки к учебному процессу и ко всем иным мероприятиям, происходящим вокруг него.
Но лучше читать сам дневник, строки, сохранившие дыхание своего времени.

Далека, как смутный, исчезающий сон, юность! Беззаботно, весело она отошла, как отходит все, и нет ему возврата, пока не переродится человек, не возвратится опять на землю, – так учил нас премудрый Пифагор.
В этом году учусь в 8 «б» классе, наш классный руководитель, учитель немецкого языка Иван Михайлович Бехлер (руководил нашим классом плохо). Сам он приехал из Отрадо-Кубанки. Летом я была в лагерях г. Анапы (краевые пионерлагеря союза леса и сплава, ул. Крепостная, дом № 44), вожатым у нас был Толя из Краснодара.
Наши школьные учителя:
История и алгебра – Василь Федорович Маслов.
Русский и литература – Николай Александрович Осецкий.
Черчение и физкультура – Георгий Георгиевич Мельников.
География- Василий Григорьевич Пятаков.
История – Агафья Харитоновна Васильева.
Немецкий – Иван Михайлович Бехлер.
Директор школы – Иван Михайлович Иваненко.
Завуч – Михаил Константинович Денесенко.

19 октября 1939 г.
Сегодня я начинаю свой дневник. Думаю, что интересно будет вспомнить в будущем о своей школьной жизни. Прежде всего, в своем дневнике я буду писать о погоде, а потом об историях – до обеда и после обеда.
Сегодня с утра был туман, потом прояснилось, и когда я уже была в школе, начался дождик. До обеда учила уроки. Сегодня у нас должна быть на пятом уроке контрольная работа по немецкому (в котором мы понимаем, как свиньи в алгебре). Чтобы освободиться от этой работы, ученики хотели открутить электрическую лампочку. И только староста класса стал на стул, как через наш класс идет Иван Иваныч Шмаль (немец) да так медленно, как будто нарочно затягивает. Потом зазвенел звонок на урок и пошли учителя. Пришел Иван Михайлович Бехлер (наш класс. рук.), все начали шалить, хотели протянуть время. Света нет. Урок не окончился, потому что не было света и завуч – Михаил Константинович Денесенко отпустил нас домой. Нам, конечно, этого и надо. На дворе темно, дождь, но грязи еще нет, и я со своей попутчицей Раей Мищенко дошла домой. Поужинав, я учила уроки до 11 часов вечера, до 12 часов заполняла дневник. Пока на сегодня все, ложусь спать. В комнате всё «ободрано». Скоро должны белить к 7 ноября. Сегодня к нам вечером пришла Оля Шевченко и утащила нашу Олю спать к себе. Пока они здесь собирались, на дворе уже все развезло – грязь по колено. И Оли Шевченко пришлось надевать галоши нашего папы. Я спала одна.

20 октября 1939 г.
Погода такая же: с утра солнце, а вечером надвинулись с запада тучи, но дождя не было. До обеда я учила уроки. Первый урок – контрольный диктант по русскому языку. Написала вроде неплохо, но не знаю, что будет. На втором уроке алгебры у меня Василь Федорович проверил домашнюю работу и спросил правило. Все было подготовлено, поставил «хор». На большой перемене я с Шурой Завгородней побежала в библиотеку «прострочить» недочитанную мною книгу Н. Островского «Как закалялась сталь», но библиотека была закрыта из-за ремонта, и мы повернули назад. Третьего урока истории не было, и мы начали было читать поэму Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», читали в классе, а потом пришли в класс ребята, подняли крик. Мы взяли книгу и ушли читать во двор. Но поэма трудная, вместе читать было невозможно. И мы решили играть. После игры Тамара Селезнева рассказала очень интересную сказку. А тут звонок на урок. Немецкий. Мы отказались писать контрольную и не писали. Иван Михайлович отложил ее на следующий урок. На химии Нина Нероденко нам с Шурой дала семечек. Что-то с Шурой происходит: придавишь в руке семечку, она со смехом разжимает руку и высыпает семечки… Домой шла одна, так как Рая осталась на комсомольское собрание. Дома до 11 часов читала книгу Островского, потом выучила географию, заполнила дневник и легла спать.

21 октября 1939 г..
Сегодня суббота. С утра до вечера замечательная погода. Тихая и солнечная. Лист не шелохнется. Деревья все желтые. Как заметно наступление этой прекрасной осени. До обеда я сижу с уроками. В 11 часов иду в школу. По пути зашла в когиз (я все ищу русскую литературу), но её там не было. В школу пришла первая из девочек. В час я пошла в библиотеку, сдала прочитанную книгу и взяла новую: Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Я не думала, что эта книга попадет мне в руки. Сегодня меня спрашивала Агафья Харитоновна. По истории поставила «пос».
После уроков в школе намечается вечер. Я с пятого урока ушла домой. Дома мама мыла пол. Я немного помогла ей, затем поужинала, начала одеваться. К нам пришли мои подруги Оля и Буся, а от нас мы пошли к Оле Шевченко, а потом в школу. Это был первый в этом году вечер. Организаторы вечера, можно сказать, ничего не сделали. В классе тесно, подняли такую пыль, что трудно было дышать. Мы с Олей Ш. вышли во двор подышать чистым воздухом, на обратном пути я вступила в лужу и сильно вымазала Оле чулок (перед этим мы с ней ходили еще в буфет за каштанами). Пришлось идти к ней домой, она дома переодела чулки, и мы пошли в школу. На вечере было очень плохо. Здесь собрались ученики из разных школ. Вскоре мы пошли домой: я, Зина Носенко и наша Оля. Погода очень хорошая. До чего замечательная ночь: тихо, тепло, ни ветерка, ни шороха. Светила луна. К слову, школьный вечер был посвящен 125-летию со дня рождения М.Ю. Лермонтова. Придя домой, мы поужинали, Оля сразу легла спать, а я с неохотой села писать в дневник. Теперь я ложусь спать, 12 часов ночи.

22 октября 1939 г..
Сегодня воскресенье. С утра до вечера была пасмурная погода с холодным сильным ветром, а после обеда пошел дождь. С утра я взялась было убирать в комнате, а потом бросила, так как у нас в комнате долго чисто не бывает. После этого я села за уроки: сначала повторила историю, а потом вычерчивала буквы по черчению. Не успела я все сделать, как приходят наши девочки и говорят, что к нам должны прийти Буся Грищенко и Оле Шевченко. Я опять взялась за черчение, но девочки щелкали семечки и отвлекали меня. Я бросила черчение и принялась за «дело» – щелкать семечки. Оля Шевченко попросила, чтобы я сыграла на гитаре вальс «В песках Каспия». Я сыграла, попробовала научить этому и девчонок.
Мы еще хотели сегодня пойти на картину «Молодые капитаны», но так как на дворе была плохая погода, и не было дома мамы и папы, то мы передумали. Потом мы с Олей начали разучивать танцы, электричества не было, в комнате уже было холодно. Мы говорили Оле, чтобы она растопила печь и нагрела маме «чайку», так как она была старшей, но она не захотела. Я уже при свете лампы начала решать примеры по алгебре. И тут приходит папа и говорит, что кто-то должен идти на станцию – они приехали из Кропоткина поездом, а из-за сильной грязи и ветра мама не могла идти, так как была в туфлях, и ожидала на станции галоши. Я надела осеннее пальто, поверх него плащ и пошла на станцию. На улице грязь, ветер, дождь, идти трудно. На путях стояло два пассажирских поезда, но я их обошла и по перрону пошла на вокзал. С мамой мы шли обратно домой. Я очень люблю такое время и такую погоду. Листьев на ветках осталось уже совсем мало, хотя на абрикосах они еще зеленые, Дома, поужинав, легла спать.
Вот такими открылись перед нами четыре обычных дня обычной гулькевичской девочки из далекого предвоенного 1939 года.
Начиная писать свой дневник простой перьевой ручкой и чернилами, эта девочка с распространённой на Руси фамилией Иванова, по имени Алевтина, наверное, не могла даже и предполагать, что ее записи, спустя восемьдесят с лишним лет станут настоящей исторической реликвией и вызовут интерес современников. Эти записи пережили со своей хозяйкой оккупацию Кубани фашистами в 1942-43 годах, а потом всю жизнь хранились этой уже взрослой женщиной и волей судьбы попали в руки моего близкого товарища и мне. Я безгранично рад, что имею возможность опубликовать эти воспоминания, и благодарен товарищу, за то, что сохранил эти крупинки истории. Уверен, что повествования тогда еще маленькой жительницы моего родного Гулькевичи, воскрешая прошлое, останутся в истории нашего города и в памяти горожан навсегда.

Александр Калатуха.

От редакции:
Эта короткая весточка из прошлого могла бы иметь продолжение, если бы нашлись и откликнулись родные Алевтины Ивановой (автора дневника) и рассказали, как сложилась ее судьба, кем выросли ее дети, осталась ли у этой семьи связь с Гулькевичи. Ждем откликов, будем за это весьма благодарны.

Старый дневник напомнил обновлено: 5 августа, 2021 автором: Редакция

КОММЕНТАРИИ:

comments powered by HyperComments